Farewell

kathereenah


Одесную великанши

Белый танец под белый шум


Previous Entry Share
Что может быть проще?
Farewell
kathereenah
Казалось бы, что может быть проще?
Пятипалая крафт-бумага в очередной раз проскользнула мимо, отскрипывая все камни, все бугры и рытвины – коих было немало – на этом пути. Кувырок, поворот, разворот. Смещение вправо, влево. И еще, и еще… Рядом – подобие этой эквилибристики, но не повторение. И еще, и еще…
Остановка – пока перемещающийся в нижнем слое атмосферы воздух не подтолкнет к движению вновь. Может, до следующей минуты. Может, до следующей осени.
Листопад расчертил тротуар полосами – нечеткими, с размытыми краями, подвижными, как дыхание – но по-своему незыблемыми. Выбеленное отчаянно-голубое небо еще не несло в себе снежной белизны морозных рассветов будущего, но инеистые ранние часы настоящего уже наложили свою печать на мягкую растушевку облаков в предзакатные мгновения. Росчерки некогда пролетевших самолетов утратили свою резкость, мелкоячеистая, почти сплошная сеть перисто-кучевых протянулась от горизонта.
Все это – должно иметь объем, ярусность. Четкую структуру. Тропосфрера, стратосфера. Воздушные коридоры. Расстояние от Земли до Солнца. Выше, ниже. Дальше, ближе. Солнечные часы. Световые годы. Минуты сумерек.
А кажется, все это – ровная, идеально натянутая бумага для акварели. Рыхлая, рельефная – но почти не оставляющая места для градаций. Для расстояния. Отражающая свет – и подсвеченная изнутри. Ровным, одинаковым в каждой точке светом. Испускающим лишь легкий, звенящий шорох…
Маленькое исключение, оставлявшее на сетчатке бордово-фиолетовые всполохи, спускалось все ниже, ниже где-то справа по веткам деревьев. Голым, странно-ровным. Если приглядеться к ним, каждая такая ветка похожа на лабиринт, ведущий к другой – выше, ниже, вбок…
Во всем этом есть глубинная логика. И солнце, на самом деле, не идет вниз. Оно все там же – просто мы меняем точку зрения.
Предзакатные терракотовые отблески древесных стволов постепенно, сантиметр за сантиметром, выцветали, теряли объем: еще чуть-чуть – и останется лишь небо, расчерченное на закоулки тонких, нервных, дрожащих на ветру лабиринтов. Ничтожно малых – по сравнению с тем перламутром, что подчинил себе все пространство вокруг, оспаривая главенство перспективы и трехмерности.
Тон, полутон, рефлекс, блик…
Вертикаль, вертикаль – и облачные поперечины. Волнорезы стволов в тихой заводи неба.
Ветер, несущий листву по темным асфальтовым рекам.
Такую рябь последний раз мне доводилось наблюдать на самом краю замерзающего моря где-то к северу. Вмерзшие волнами кромки песка, казалось бы, сохраняли в себе отголоски давно канувшего в Лету ритма, строго и незыблемо чередуя низкое и возвышенное, острое и сглаженное.
Недаром все мы вышли из воды…
В этом городе все несет в себе легкий привкус болотца. Щедро сдобренное этой местной приправой яблоко – холодное, цвета солнца за полтора часа до заката – оставляло во рту песчаное послевкусие.
Да, все мы вышли из воды.
Мимо по дорожке, меж двух гребней охристых охапок опавшей листвы, уже забывшей о том, что когда-то, когда-то она была там, наверху, а не здесь, в беспорядке бесконечного перемещения – мимо прошла женщина в красном пальто. Острые углы темной сумочки, крепко зажатой локтем у тела. Мягкие линии теплой осенней одежды теплых осенних тонов. Длинные светлые волосы, словно ветви ивы, подсвечивали ее силуэт в предзакатных отблесках. Счастлива ли ты, каблуками высоких сапог прерывающая странствия листопада? Что за ветвистые тени бегут от ресниц вниз, до выпуклых скул?
Ах, оставьте эту сентиментальную высокопарность – незнакомка уже прошла. Давно прошла. Сколько на долю человека выпадает осенних листьев?
Это просто ритм, доставшийся нам в наследство. Он был бы завещан – нам ли, не нам...
Вморожен в основание мира.
Осень, закат – в этих широтах все так и есть, все так и будет. Все так и было.
Так, казалось бы, что может быть проще…

?

Log in

No account? Create an account